Удовлетворительный ответ

Строгий, но справедливый директор, молча сидел в своем широком, кожаном кресле и почему-то нервно докуривал шоколадную сигару. Я то, давно его знаю, мне как никому приходиться видеть его каждое утро, обед и вечер в таком положении, подавая документы на подпись. Сегодня, я решила рассказать ему о своем повышении, о желании его заполучить, потому долго не заходила, и не работала, сидя у себя в коморке, думая, как ему об этом мягко намекнуть. Василий Петрович никому ещё не повышал зарплату, и никого не перевел в отдел по выше и важнее. Его интересовал только личный доход и общая рентабельность его компании. Таким образом, ему ни разу не приходилось прямо общаться с его подчиненными. Он даже нанял специальных людей, которые заведуют отделом кадров и могут увольнять кого захотят, поднося начальнику документ об увольнении. И так, мое решение было прямое, и взяв себя в руки, подтянув черную юбку выше колен, зафиксировав её ремнем, а пошла к нему. Долго не решалась постучаться, но когда это произошло, влетела к нему как будто после диверсии. На голове шухер, руки трясутся, забыла что сказать. Пришлось выкручиваться.
-Василий Петрович, я давно у вас работаю, хотелось бы сказать о том, чтобы …

-Я так понимаю тебе нужно повышение? Просто так ты никогда не ходишь ко мне, даже не разговариваешь. Присаживайся на стол, раздвигай ноги, посмотрю, что можно сделать.

Я не ожидала такого поворота, и стоя смирно, как на допросе не могла сдвинуться с места. Не хотелось трахаться с начальником, как потом я ему буду в глаза смотреть. И зачем я пошла просить его о том, о чем никто из наших не просит? Прокрутив стул на 180 градусов, он повернулся ко мне лицом, положил сигару, и отхаркнул в блюдце, где когда-то стояла чашка кофе. Сглотнув, я сложила вдвое лист с заявлением, и положила ему на стол.

-Значит ты согласна? Не знал, что ты можешь пойти на такое. Нусс, ложись. Давай-давай.

Кое как я легла на его стол, сложила руки вдоль тела, и опустила голову. Под неё он сразу положил толстый блокнот, а после, снял пиджак, расстегнул рубашку, и, подойдя к краю стола, ближе к моему лицу, вынул член, резко дернув за ширинку. Высунув язык, я пару раз лизнула его, пробуя, и отвернувшись, попросилась слезть. Но, было веляно лежать, договор был подписан мной словесно, потому крайний час, начальник был занят моим заявлением.

Он распустил мне волосы, стянув резинку, расстегнул блузу, и поднял выше пояса юбку. Не бритые ноги почти сразу смутил его воображение. Не знала же я, что сегодня у меня будет секс. А не бритая пися и вовсе отбила желание туда лезть. Он снял с меня трусы, побродил пальцами внутри половых губ, и подсунул руку к моему рту, дав понюхать.

-Чем пахнет? Пахнет чем, я тебя спрашиваю? – сурово, сморщив лицо, Василий Петрович громко крикнул, смотря мне в глаза.
Притворившись непонимающей происходящего, я взяла в рот указательный палец, слизала всю слизь, и присосалась к нему, как к чупа чупсу. Мужчине это понравилось, он дал два, а после, тремя трахнул, больно заехав в писечку. Но продолжение следовало за жарким минетом, расписываясь на заявлении в моем рту. Он водил концом по щекам, шлепал по языку, и совал как можно дальше, поднимая мою голову, и прижимая к себе. Минетом, я расплачивалась за просьбу, а вот за печать и удовлетворение, пришлось отдаться на следующий день, побрив ноги и лобок до гладкости шелка….